Интервью Ефима Александрова "Еврейскому слову"

  ЕФИМ АЛЕКСАНДРОВ: КТО-ТО ДОЛЖЕН ЗАЖЕЧЬ

16 октября исполняется 10 лет музыкальному проекту «Песни еврейского местечка». В тот же день в Московском Художественном Академическом театре им. М. Горького состоится юбилейный концерт «“Песни еврейского местечка” — 10 лет!». О том, как проект развивался и чем готов «отчитаться» перед зрителем на концерте во МХАТе рассказал художественный руководитель «Песен» Ефим Александров.


— Ефим Борисович, вы много раз говорили, что идея собирать и исполнять еврейские народные песни появилась у вас около двадцати лет назад. Так почему же мы празднуем 10-летие вашего проекта?

— Действительно, этой идее лет двадцать, как минимум. Еще в начале 90-х годов, когда я работал в театре Владимира Винокура, мы придумали номер, в котором «артист из Биробиджана по заказу общества «Память» исполнял песню на идише. Впервые этот номер был исполнен на гастролях в Австралии и произвел такой фурор, что нас тут же пригласили на следующие гастроли. Тогда я подготовил для выступления уже цикл еврейских песен. И дальше мы повезли эту программу в Америку, потом — в Европу, и принимали нас великолепно. Дошло до того, что мне, молодому артисту, Винокур давал отделение в своем спектакле — целое отделение еврейских песен! В России мы себе такого позволить не могли.

А чуть боле десяти лет назад состоялась историческая для нашего проекта встреча. Судьба свела меня с Яном Михайловичем Ашкиназием, который стал не только соавтором проекта, не только его генеральным продюсером, но и моим хорошим другом. Бизнесмен, ученый, лауреат Государственной премии Российской Федерации, Ян Михайлович не является типичным продюсером по меркам нашего прагматичного времени. Он просто тот человек, который мечту превращает в быль. Ведь это вместе с ним мы напевали десять лет назад наши еврейские песни, именно с ним мы решили, что они должны звучать с большой сцены в сопровождении симфонического оркестра, с ним мы тщательно подбирали репертуар для первого концерта. И именно благодаря его инициативе и его поддержке стал возможным наш юбилейный концерт. Десять лет – это отсчет от нашего премьерного спектакля и срок нашего сотрудничества и нашей дружбы с Яном Ашкиназием.

— Первый концерт помните?

— Еще бы! Премьера прошла в театре Новая опера. Это была презентация музыкального альбома «Песни еврейского местечка», но оформлена она была как театральное действо. Песни исполнялись в сопровождении симфонического оркестра с декорациями, со светом. Все было красиво и торжественно.

— Вы свои выступления называете то концертом, то спектаклем. Почему?

— Я человек с театральным образованием и, естественно, тяготею к театру и театральной эстетике. А шоу-бизнес в чистом виде мне не близок.

— Но почему же обязательно шоу-бизнес? Бывают абсолютно некоммерческие концерты. Академические, например...

— Так то — академические. А у нас все-таки эстрада.

— Но еврейская народная песня сегодня исполняется в разнообразнейших трактовках — от самой что ни на есть академической (как поет, например, знаменитый кантор синагоги на 5-й авеню Джозеф Маловани) до приблатненной. Как охарактеризовать вашу трактовку?

— Ну, мы не так академичны как Маловани, конечно. Но все десять лет с нами работал великолепный аранжировщик — Юрий Алексеевич Якушев, к несчастью, недавно ушедший от нас. Для профессионалов его имя — легенда и гарантия качества. Он был аранжировщиком Магомаева, для оркестра Силантьева сделал многие аранжировки. Он работал с выдающимися музыкантами и певцами: Евгением Светлановым, Юрием Башметом, Марком Фрадкиным, Оскаром Фельцманом, Владимиром Атлантовым, и многими, многими другими. И все годы он был бессменным аранжировщиком наших музыкальных программ.

— А кого вы себе «позволяете» из джазовых музыкантов?

— Сейчас работаем с оркестром Лундстрема, например.

— Много народу сегодня понимает идиш?

— Немного. Но прелесть музыкального проекта в том, что не обязательно понимать язык для того, чтобы песня «зацепила» и было понятно, о чем поют. Песня — как раз из тех островков, на которых идиш может сохраняться.

— Действительно, мы знаем примеры, когда локальный, казалось бы, фольклорный проект становится мега популярным в мире. Ярчайший пример — оркестр Бреговича. На сербском говорит народу явно не больше, чем на идише. А ансамбль — мировая звезда. А у еврейского музыкального проекта есть надежда выйти на этот уровень?

— Есть. Мелодии-то все поют — от великого Сантаны до Далиды и «Army of Lovers”. Брегович, кстати, стал популярен в мире благодаря прекрасным фильмам Эмира Кустурицы. У нас такого талантливого кинопопуляризатора сегодня нет. Плюс, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что песни еврейских местечек из нашей страны были насильно выкорчеваны, много десятилетий находились под строжайшим запретом. Но все равно прорывались обратно — вместе с голосами сестер Берри и их концертом в СССР в 1959 году, их дисками, которые везли моряки из-за границы... И, конечно, эти песни сохранялись в местечках. И не только сохранялись, но и создавались новые, — кстати, уже на русском языке. Эти песни легли в основу нашей новой программы — «Запрещенные песни из той еще жизни».

— О, ну их-то уж точно должны у нас принимать «на ура».

— И не только их. Народные еврейские песни на идиш тоже всегда принимают «на ура». Ведь эти песни накрепко переплетены с русской, украинской, молдавской, цыганской песенной культурой — мы все варились в этом котле… Год назад мы давали концерт в Екатеринбурге, так нам говорят: губернатор уедет через 20 минут после начала. Сокращайте первое отделение. А что ж это за отделение на 20 минут? Губернатор вышел — зажгли «Хануку». И вдруг — губернатор остается до конца! И в конце концерта вместе с залом аплодирует стоя. Впервые за всю историю проведения подобных мероприятий, как мне рассказал екатеринбургский раввин. Недавно на наш концерт пришел один известный московский доктор (главврач серьезного учреждения, между прочим) — и на веселой песне «Чири-бом» вдруг заплакал. Потом рассказал, что вспомнил деда, как тот на кухне картошку чистил и эту песню напевал. Память возвращается иногда на уровне подсознания.

— Какие «русские еврейские песни» будете исполнять на концерте во МХАТе?

— Ну, например, «Школа Соломона Пляра», «Поезд на Бердичев», «Семь сорок», «История каховского раввина», « Как на Дерибасовской» и другие, — все они из моего нового альбома «А поезд тихо Е...», который мы также записали вместе с Российским государственным симфоническим оркестром кинематографии. В подавляющем большинстве эти песни были запрещены советской цензурой для исполнения с официальной эстрады и никогда ранее не звучали с большой сцены, не говоря уже про радио или телевидение, где о них категорически не могло быть даже и речи. Но феномен заключается в том, что их знали и любили миллионы! Это так называемые одесские, дворовые и даже некоторые хулиганские песни, написанные еврейскими музыкантами после отмены черты оседлости, когда многие евреи ринулись искать счастья в больших городах страны. Эти песни пелись на закрытых вечеринках, на свадьбах, на семейных праздниках. Их исполняли под аккомпанемент гитары и жарящейся картошки в общежитиях и наших маленьких кухоньках по вечерам, за рюмочкой, их передавали, как устное народное творчество…

— Как вы пополняете репертуарную «копилку»?

— О, мне присылают песни отовсюду! Была невероятная история. В Израиле мне звонят утром в номер в гостиницу: «К вам пришли люди». Выхожу — стоит человек двадцать. Дети, взрослые... Говорят: «Наш отец не дождался вашего концерта, но он просил передать вам все свои записи». И отдают... чемодан! Там было много песен, которые я уже знал, но от таких подарков не отказываются. Много песен я слышал в детстве, что-то узнал от отца.

— У вас в семье говорили на идише?

— В основном, да. Я его в детстве неплохо ловил, потом хуже. Но мы долгое время работали с Марией Ефимовной Котляровой, актрисой легендарного ГОСЕТа. Были уроки литературного идиша, были консультации… Так что теперешний мой идиш — от нее…

— После юбилейного концерта планируете гастрольный тур?

— В ноябре в Германию поедем. А дальше… Мечтаем о благотворительном туре по странам СНГ. Публика-то, в основном, пожилая, а как живут у нас пенсионеры — всем известно... Вот и хотим сделать для них концерты с бесплатными билетами. Кстати, у наших песен большой психотерапевтический эффект, сто процентов! Недавно я дал концерт в Славуте — маленьком городке на Хмельничине. Мэр города — украинец — сердечно попросил. Отказать я не мог. В зале сидело сто человек, но это такой зритель, который стоит трех залов «Олимпия». Я не люблю давать «караошные» концерты, но тут — особый случай. Надо было видеть эти лица! Это уже «уходящая натура», но — совершенно прекрасная.

— Ефим Борисович, а молодежь почему не ходит? Песни-то многие танцевальные, зажигательные... В клубах сейчас бум исполнителей еврейской и «околоеврейской» музыки: Псой Короленко, «Наеховичи»...

— Отчего же «не ходит»? Последние гастроли в Израиле и в США показали, что публика как раз молодеет. И мы, конечно, рады видеть на наших выступлениях молодежь. Сейчас готовим новую программу, попробуем исполнять клезмер-джаз с лундстремовцами.

— И по клубам?

— Почему нет? Все эти вещи, если они хорошо сделаны — самое то. Нам бы вот юбилейные концерты отыграть, и мы переходим в новое десятилетие с новыми планами и репертуаром. Но все-таки очень хочу сделать и благотворительную программу для стариков — это очень важно, чтобы они могли нас услышать.

— Вы работаете с симфоническим оркестром, джазменами, танцевальными коллективами. Наверняка не все люди, которых вы привлекаете, «душой болеют» за еврейскую песню. Вам хватает того, что они профессионалы?

— Для того чтобы найти единомышленников, их надо «заразить». Кто-то должен зажечь. А потом, как говорили революционеры, из искры возгорится пламя. Я сотрудничаю с танцевальным ансамблем «Русские сезоны», их руководитель, Николай Андросов, много лет был солистом у Моисеева. У них в репертуаре танцы народов всего мира, но спросите у любого про нашу еврейскую программу — расскажут в самых теплых словах.

— Ефим Борисович, ваши выступления — яркие, современные шоу с эффектными декорациями, светом, современными аранжировками... Насколько все это соотносится с бытом еврейского местечка, где рождались песни, которые вы поете?

— Если посмотреть наш концерт, может возникнуть вопрос: разве таким было еврейское местечко, с его извечной нищетой и забитостью?! Однако, что для человека его дом? Это не стены, не мебель, не внутреннее убранство комнат. Дом для человека – это та душевная атмосфера, которая в нем царит. А ее создают люди. Воссозданием быта пусть занимаются музеи. Наша задача – передать атмосферу местечка, ту любовь к жизни, которая живет в каждой еврейской песне, и которая помогала людям сохранять свою культуру в самые тяжкие времена. Огромный симфонический оркестр с джазовыми солистами-инструменталистами, хоры, ансамбли, много света, эффектов, красок… Моя мечта заключается как раз в том, чтобы наше еврейское душевное, лучезарное и, в то же время, настрадавшееся искусство зазвучало в полный, свободный, мощный голос. Это Местечко моей души. И оно звучит величаво и гордо!

— Местечко, из которого вы родом, находится на Западной Украине. Наверняка там звучали не только еврейские песни.

— Конечно, и русские, и украинские, и польские. Недавно мы записали альбом украинских песен «То все було не на паперi». Туда вошли, в основном, песни из моего детства, те, что я слышал теплыми украинскими вечерами в нашем маленьком дворике, когда в нем собирались все соседи. И даже две мои авторские песни на стихи украинских поэтов. В этом проекте я не только исполнитель, но и продюсер, как, впрочем, во всех моих сольных проектах, и, надеюсь, со временем мы дойдем до стадии режиссерской постановки концертного представления. Но не это важно. Я сидел в студии на сведении музыкального материала и вспоминал местечки моего детства и юности, мой Подволочиск, и Волочиск, это на Тернопольщине и Хмельничине. Вот наш дворик, вот все взрослые играют в беседке в лото, несут к общему столу, кто чем богат, и... по сто граммов тоже! А мы, детвора, бегаем вокруг... Вот яблоня зацвела прямо в мой день рождения, и мама на украинском восторженно говорит мне: «Сину, дивись, як яблонька зацвiла сьогоднi! Це вона тобi шле подаруночок в твiй день народження!» Так вот, сидел я на сведении этих песен, и слезы наворачивались на глаза. Ведь эти замечательные украинские песни — это такие же песни моей души, как и еврейские, как и русские песни... Мы пели их вместе с мамой и папой в те уже далекие, но самые счастливые времена, когда родители были совсем молодые, и казалось, что так будет всегда…

 Беседовала
Ника Булатова